Новости планеты,  Украина борется

Будапештский формат, как ключ к справедливому и устойчивому миру

Spread the love
Павло Жовниренко

В истории не раз случалось, что для дискредитации какого-либо важного события его позже перевирали. Передачу Крыма Украине в 1955 году объявляли «подарком Хрущева», Беловежские соглашения 1991 года – «результатом пьянки», украинские «майданы» – следствием «американского вмешательства».

То же произошло с «Меморандумом о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия», больше известным как «Будапештский меморандум».

Его оценки часто склоняются к обобщениям в стиле «неполноценный документ», «бумажка, которая не имела и не имеет политико-правового значения».

На самом деле эти эпитеты должны относиться не к Будапештскому меморандуму, а к «минским договоренностям».

Почему «минские договоренности» не работают

Потому, что они рождались «с чистого листа» со случайными посредниками, которые до того не были связаны никакими обязательствами перед Украиной. И самое главное – «минские соглашения» писались во время горячей стадии войны, фактически под диктовку агрессора. А согласно статьи 52 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, «договор является ничтожным, если его заключение явилось результатом угрозы силой или ее применения в нарушение принципов международного права, воплощенных в Уставе Организации Объединенных Наций». Это значит, что «минские договоренности», которые заключались именно в таких условиях, являются ничтожными, то есть недействительными, или такими, которые не порождают правовых последствий.

Эти договоренности не имеют и минимально позитивных практических результатов, т.к. российские оккупационные войска системно не выполняли и не выполняют даже первый пункт всех трех «соглашений» от 7.09.2014, 19.09.2014 и 12.02.2015 о прекращении огня, продолжая убивать граждан Украины на территории Украины.

Кроме того, «минские договоренности» в принципе не могут решить весь комплекс проблем, порожденных агрессией России, поскольку:

а) выводят за рамки переговорного процесса вопрос оккупации Крыма, легитимизируя по умолчанию его аннексию;

б) ведут к переформатированию международно признанной агрессии России против Украины на «внутриукраинский конфликт», что неизбежно повлечет следующие последствия:

– перевод РФ из категории «агрессор» в категорию «посредник» и «гарант новых договоренностей»;

– перенос ответственности за развязанную войну, причиненные жертвы и нанесенный ущерб с РФ на Украину;

– бесконечное затягивание состояния «ни мира, ни войны» и фактическая конфедерализация государства с одним общим результатом: конец евроинтеграции, обессиливание и деградация Украины.

В то же время существует Будапештский меморандум – полноценное международное соглашение, уникальный «страховой полис», по которому едва ли не впервые в международно-правовой практике отдельное государство – Украина – получило персональные гарантии от ядерного клуба государств.

И тем более странно, что этот договор практически забыт и западными, и украинскими политиками.

Впрочем, ничего удивительного здесь нет, если попытаться ответить на простой вопрос: кто из страховщиков когда-либо был в восторге при наступлении страхового случая?

Мифы о БМ и их несостоятельность

Упреки в сторону Меморандума начались сразу после его подписания, но чрезвычайно активизировались во время и после оккупации Крыма.

Наиболее частыми из них являются следующие:

1. «Соглашение по своему характеру и форме является неполноценным, даже его категория – «меморандум» – не относится к приоритетным видам международных соглашений, таких как договор, соглашение, конвенция, пакт и др.»

2. «Название этого документа неправомерно переводят на украинский как «Меморандум о гарантиях безопасности», хотя в английском варианте текста речь идет не о «гарантиях безопасности» – «security guarantees», а о «security assurances», то есть «заверениях в безопасности»».

3. «Будапештский меморандум не был ратифицирован ни одним из государств-подписантов, а поэтому документ не имеет юридической силы.»

Для доказательства несостоятельности этих утверждений достаточно ознакомиться всего с несколькими статьями упомянутой выше Венской конвенции, государствами-участниками которой являются все подписанты БМ.

Относительно названия «Меморандум», согласно ст.2 этой конвенции международным договором является любое соглашение, заключенное между государствами в письменной форме независимо от его конкретного наименования.

Что касается ратификации, то, как указано в статье 14 конвенции, она не является обязательной и проводится только в случае, когда ее необходимость участники отметили в самом международном соглашении или договорились иным образом. Статья 24 предусматривает, что «договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре.» Читаем предпоследнее предложение Меморандума: «Этот меморандум вступает в силу с момента подписания». Данное положение при отсутствии пункта о необходимости ратификации означает буквально следующее: «Этот меморандум ратификации не подлежит».

И, наконец, о якобы разночтении и, соответственно, «разнопонимании» слов «гарантии» и «assurances” в английской и других версиях текста. Прежде всего, английское “assurances” имеет несколько значений, в т.ч. и «гарантии». Далее, читаем последнее предложение Меморандума: «Подписано в четырех экземплярах, имеющих одинаковую силу на английском, русском и украинском языках». Подписи президента США и премьер-министра Великобритании стоят не только под английским, но и под украинским и русским текстами, где записано «гарантії» и «гарантии» и где, повторяю, закреплена «одинаковость», то есть «одинаковая подлинность и равная сила текстов».

Главной причиной вышеназванных голословных упреков была и остается чисто практическая сторона – все тот же «интерес страховщика». Ведь согласие Украины с «неполноценностью» Меморандума будет означать ее согласие с тем, что невыполнение несерьезного документа считается несерьезным делом. Следовательно, государства-гаранты освободятся от обязательств, которые они на себя взяли, подписав Меморандум.

Да, в БМ отсутствует механизм автоматической реализации гарантий вроде 5 статьи Вашингтонского договора о создании НАТО. Но есть текст, который надо правильно понимать и использовать, особенно сейчас, когда один из подписантов прямо растоптал Меморандум и Устав ООН, а другие делают вид, что это их не касается.

Почему формат должен быть именно на основе БМ?

Во-первых потому, что, в отличие от «минских договореностей», этот Меморандум готовился заранее, а не уже во время горячей фазы конфликта и под силовым воздействием агрессора, а потому полностью соответствует принципам международного права.

Во-вторых потому, что, как уже отмечалось, Меморандум фактически является «страховым полисом», в котором четко обозначены взаимные обязательства, риски, ответственные лица и алгоритм действий в случае нарушений. Соответственно, состав участников предлагаемого формата не является случайным. Там будут, при всем к ним уважении, не привлеченные со стороны «добровольцы», как, например, Германия, Франция или ОБСЕ, а исключительно подписанты Меморандума, то есть гаранты его исполнения, «страховщики», связанные обязательством.

В-третьих потому, что основополагающим принципом международного права является pacta sunt servanda, или, как указано в статье 26 Венской конвенции, «каждый действующий договор обязателен для его участников и должен добросовестно выполняться ими».

В-четвертых потому, что «будапештский» формат является единственным среди существующих форматом переговоров, мандат которого предусматривает восстановление суверенитета Украины над всей пока оккупированной территорией, поскольку в Меморандуме нет ни Донбасса, ни Крыма, а есть просто вся Украина в международно признанных границах.

И в-пятых, только этот формат может обеспечить не только мир и восстановление территориальной целостности Украины, но и финансирование послевоенного восстановления деоккупированных территорий.

Что делать и как?

Учитывая вышеизложенное, целесообразным выглядит такой алгоритм политико-дипломатических действий Украины по достижению мира:

1. Украина официально и публично обращается к Российской Федерации, Соединенному Королевству Великобритании и Северной Ирландии, Соединенным Штатам Америки с предложением, согласно пункту 6 Меморандума о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия, провести консультации по ситуации, в результате которой возник вопрос относительно обязательств, взятых на себя участниками Меморандума. Начало консультаций с участием всех четырех подписантов будет означать начало переговоров в «будапештском» формате.

2. В случае, если Россия ответит отказом от участия в таких консультациях, Запад имеет все возможности принудить ее к этому перспективой введения всеобъемлющего экономического, финансового, технологического и энергетического эмбарго. Хорошо известно, что ни одна экономическая и технологическая реконструкция России во все времена – от Петра Первого до Сталина – не происходила без помощи и глубокого участия Запада. А сейчас модернизация ей жизненно необходима, поскольку традиционная «экономика трубы» уже давно себя исчерпала, и без качественного скачка в изменении структуры и динамики развития производительных сил Россия как государство не имеет перспектив.

Итак, несмотря на индифферентность Запада и противодействие Москвы, Украина может и должна настойчиво предложить подписантам Будапештского меморандума создать предусмотренный в нем формат переговоров: Украина, Россия, Великобритания, США. Все другие форматы, как уже доказало время – не являются и не могут быть действенными, а лишь создают иллюзию переговоров и способствуют реализации российской агрессивной политики.

Павло Жовниренко,

председатель Правления Центра Стратегических Исследований, Киев.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

7 + 3 =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.